Советская историческая литература и исследования в области востоковедения в недостаточной степени раскрыли роль исламского фактора в политических репрессиях 1920–1940-х годов. Несмотря на то что давление на социальные, культурные и духовные структуры мусульманской среды в этот период осуществлялось системно и последовательно, его историческое значение и масштабы долгое время оставались вне поля зрения исследователей. Масштаб проблемы становится очевидным, если учитывать региональные особенности: в ряде национальных республик численность сельского мусульманского населения в 1930-е годы колебалась от 10 до 60 процентов, а среди кочевых и полукочевых общин была ещё выше.

Развитие советского репрессивного аппарата в 1930-е годы охватило практически все социальные группы общества и, естественно, не обошло мусульманскую общину. «Большой террор» 1937–1938 годов привёл к массовому преследованию и уничтожению представителей традиционной национальной и религиозной элиты. В рамках этих процессов исламские институты, духовные лидеры, казии, имамы, преподаватели медресе и иные религиозные деятели были поставлены под жёсткий идеологический контроль государства.

С конца 1920-х до конца 1930-х годов органы государственной безопасности проводили целенаправленную и системную линию в отношении исламской среды. Эта политика была направлена на вытеснение религиозного сословия из общественной жизни, подрыв институциональных основ ислама, разрушение централизованных форм религиозного управления, снижение авторитета духовных лидеров и формирование образа мусульман как «потенциально опасной социальной группы».

Советский идеологический аппарат стремился представить ислам как силу, якобы угрожающую политической и социальной стабильности государства. Идеи панисламизма и пантюркизма искусственно конструировались как «контрреволюционный инструмент». Любая культурная, просветительская или религиозная деятельность исламской элиты интерпретировалась как проявление политической нелояльности.

Именно эти исторические условия создали предпосылки для формирования в 1940 году крупного политического дела, вошедшего в историю под названием «Цепь Корана». Данное дело стало кульминацией репрессивной политики советской власти в отношении исламских институтов и одним из наиболее масштабных и сложных преследований мусульманской интеллигенции.